Шесть лет спустя.

Одинокая фигура стояла на вершине ворот Конохи. Он был высок для своего возраста и достигал пяти футов (~152,5 см), был одет в бело-черную куртку с короткими рукавами и двумя оранжевыми полосками на рукавах, соединёнными с той, что шла вдоль его молнии, которая заканчивалась на груди, а его высокий воротник был поднят. На его спине, на белом фоне красовался символ голубой молнии с чёрной окантовкой, под курткой была черная рубашка с широкими рукавами и двумя эластичными бинтами на правой руке, намотанные на запястье и под локтем. На нём были тёмно-синие брюки наподобие тех что носили Анбу, но с оранжевыми, доходящими до лодыжек, полосками по бокам. На ногах были простые синие сандалии шиноби, с единственным отличием: белая подошва. На правом бедре он носил индивидуальный кожаный подсумок, перевязанный белыми бинтами, а на левом – уже стандартный подсумок шиноби. Его яркие, колючие светлые волосы были собраны в беспорядочный хвост.

Он— Наруто Узумаки, и сегодня был день его выпускного экзамена. Стоя на вершине ворот, он размышлял о том, что ему пришлось пережить за шесть лет обучения в Академии.

Всего несколько дней в академии показали ему, что он получит короткий конец от каждой палки. Даже при том, что ему не нужно было изучать стиль Академического тайдзюцу, он мог сказать, что все позиции, и движения, которым их обучали, были неэффективными. Но он ничем не показывал своё недовольство, оставив это для тех, у кого этот стиль станет первым в жизни.

Теоретические занятия были примерно такими же. В классе, учителя вдалбливали в них различные понятия, но никогда не отвечали на его упрёки и поправки. Вместо этого они пытались саботировать его ответы, настолько, насколько это было возможно. Не то чтобы им это успешно удавалось, всё же быть гением имеет свои преимущества, но всё равно было неприятно.

С другой стороны, у него появилось много новых друзей. Друзья, на которых он действительно мог рассчитывать.

Хината Хьюга стала его первой подругой. Он мог сказать, что она была невероятно застенчивой девушкой, у которой присутствуют проблемы с уверенностью в себе, но она очень теплый человеком, с которым можно было спокойно подружиться. Когда она говорила, то почему-то немного заикалась, и это явление каждый раз усиливалось рядом с ним. Лицо девочки также сильно краснело, когда он говорил с ней, и она почти все время падала в обморок, поэтому он позволял ей проявлять больше инициативы в разговорах, а не брать их как обычно на себя. Они подружились после того, как он в первый их день в академии, спас её от хулиганов, что задирали её за клановые глаза.

Чоуджи Акимичи – пухлый мальчиком, у которого, кажется всегда, в руках какие-то вкусности в руках. У Чоджи было очень большое сердце, он был очень заботливым человеком, очень добрым и сильным. Но он также страдал от недостатка уверенности в себе, хоть и не так сильно как Хината, но всё же. К тому же, он был очень чувствителен к высказываниям о его весе, и очень быстро приходил в ярость, если кто-то называл его толстым. Тем не менее, Наруто считал его своим близким другом.

Шикамару Нара – лучший друг Чоуджи, потому что был первым, кто посмотрел сквозь его вес и нашёл того, кем на самом деле был Чоджи. Кроме того, он был невероятно ленив: «Как же напряжно~» – было его коронной фразой. Кроме того, он был, вероятно, самым умным человеком, которого Наруто встречал. Он не знал точного IQ Шикамару, но знал, что его ленивый друг имел острейший ум, острее, чем у него самого. Шикамару был истинным гением игры в Сеги, и именно в этом заключалась его слабость. Большую часть времени он проводил или глядя на облака или играя в сеги, чтобы ещё больше закалить ум.

Но Шикамару и Чоджи стали ему самыми близкими друзьями. Они даже принимали участие в некоторых розыгрышах, которые проводил Наруто. И даже разделяли вмести с ним наказания, которые получили, испытывая терпение своего учителя, Ирука Умино. Каждое мгновение, проведенное с ними, навсегда останется в его сердце.

Киба Инузука был скорее раздражителем, который действовал ему на нервы. Он вспыльчивый, что ему совсем не помогает. Он также был упрям, что, вероятно, было причиной его постоянных ошибок в спаррингах, которые он, будучи злым начинал совершать. При нём всегда был его нинкен – маленький щенок-ниндзя, который помещался в куртке Кибы. Он всегда отвечал на глупости Кибы милым тявкантем и при этом был на стороне своего хозяина, ни смотря какие глупости тот говорил. Инузука вёл одностороннее соперничество с Наруто и Саске.

Шино Абурама – спокойная, собранная и загадочная личность, резко контрастирующей с личностью Кибы. Он редко улыбался и почти не выдавал своих эмоций во время разговора. Он всегда был на стороне логики, всегда находил какое-то объяснение своим действиям и словам. Киба просто сходил с ума, когда Шино начинал проповедовать ему логику. Наруто подружился с ним, ведь считал его собратом по несчастью, ведь из-за способности контролировать насекомых и своего характера, Абураме стал считаться изгоем класса. Наруто мог ему посочувствовать. Иногда он садился рядом с Шино, дабы насладиться тишиной, которая постоянно витала возле этого парня.

Ино Яманака – очень громкая, откровенная девушка и преданная фанатка Саске Учихи. Она также очень гордилась своей внешностью, ела меньше, чтобы казаться более привлекательной для своего «Саске-куна~». В глубине души она была очень добрым человеком, но Наруто редко видел эту её сторону. Она также любила сплетни и поставила перед собой цель сделать так, чтобы от неё ничего не оставалось в тайне. Она не та, кому он мог прямо сейчас довериться, но был уверен, что со временем это измениться.

Сакура Харуно была девушкой из гражданской семьи, и главной соперницей Ино за внимание Саске. Она очень стеснялась своего большого лба, который прятала за розовой челкой, смотрела только на Саске и часто пыталась пригласить его на свидание. Конечно, всегда получала отказы. После чего она постоянно находила козла отпущения в виде Наруто, который постоянно оказывался под рукой, под рукой готовой сразу же ударить, она считала, что это была его вина. Конечно, Наруто никогда не позволял ей бить себя, а просто избегал ее. Но иногда он у него закрадывались подозрения, что у этой девочки раздвоение личности, и вообще ей не доверял.

Эти люди были единственными, кто стоил упоминания. Остальные относились к нему так же, как и вся деревня. Но был один человек, который был ближе всего к сердцу Наруто из всех них.

Ирука Умино был его классным руководителем. Сначала он подумал, что Ирука такой же, как и все остальные. Но в конце концов, когда Ирука отчитал его за одну из шалостей, Наруто был удивлен, что сенсей не просто вылил на него ведро с фикалиями, а именно воспитывал. Он один из немногих, кто начал ценить Узумаки за то, кем он был, а не воспринимать его тем, кто был у него внутри. Иногда, он брал Наруто в Ичираку рамэн, чтобы покушать вкусное блюдо, а заодно и проявить заботу по отношению к ученику, что несправедливо стал изгоем. Мальчик всегда чувствовал, что Ирука был, пожалуй, единственным человеком, с которым он чувствовал родственные отношения, кроме Третьего.

Саске Учиха был, в самых простых выражениях, придурком класса А. Он всегда вёл себя так, словно был величайшим божьим даром человечеству. Короче говоря, Наруто был поражён тем, насколько высокомерным был Саске. Он всегда мрачно втыкал в одну точку, что всем казалось мрачным и загадочным, а его фанаточки так и визжали каждый раз видя это. Его личность был, пожалуй, самой странной из всех увиденных Наруто. Смесь превосходства и комплекса неполноценности. Наруто ненавидел, когда Саске называли гением, хотя на самом деле он им не был. Наруто называл гениями Четвёртого Хокаге, Второго Хокаге, Какаши Хатаке и Итачи Учиху, но только не Саске.

Саске всегда оценивал новых людей, с которыми встречался. Если они были слабее его, он высокомерно игнорировал их, чувствуя, что они будут сдерживать его. Если бы они были сильнее, он бы неустанно старался превзойти их, полагая, что должен быть равным им, если не сильнее. Это взбесило Наруто больше всего. Он ненавидел Саске, который считал, что ему нет равных.

Он знал, что клан Саске был уничтожен за одну ночь вундеркиндом клана Учиха – Итачи. Никто не знал, почему он это сделал, но это оставило глубокий шрам на Саске. Наруто сначала пытался подружиться с ним, думая, что одинокому мальчику понадобиться поддержка в виде хорошего друга, но вместо этого он был грубо отвергнут и откровенно оскорблен; Саске сказал, что у него нет никакого желания дружить с клоуном класса, который находился на последних строчках по успеваемости.

С тех пор Наруто просто перестал взаимодействовать с ним за пределами спаррингов, где каждый раз заставлял себя проигрывать; он не хотел раскрывать все свои карты прямо сейчас. Но в глубине души мальчик хотел, чтобы его признали.

Последние шесть лет его обучение прошли очень хорошо. Он закончил обучение тайдзюцу за полтора года, с шестью дополнительными месяцами самоподготовки. После того, как он завёл её в тупик при спарринге, Анко с гордостью объявила его мастером змеиного стиля. Именно после этого он начал создавать свой собственный стиль, используя стиль змеи в качестве основы. Его собственное воображение было очень полезно в создании движений, блоков, ударов, которые были совершенно уникальными для его стиля.

После того, как он освоил стиль змеи, он начал работать над своей скоростью и с помощью теневых клонов нарисовал печати сопротивления на своем теле. Сначала это было немного странно, но он быстро привык. Сейчас он находился на двенадцатом уровне печати сопротивления. Блондинчик мог бы уже начать использовать тренировочную симуляцию, но чувствовал, что время еще не пришло, поэтому держался до тех пор, пока не станет генином, предпочитая спарринги с Анко.

Кстати её помощь была неоценима в создании его нового стиля, который был очень непредсказуемым; именно таким, каким он хотел его видеть. Его стиль имел атакующую позицию, но он предпочитал, чтобы его противники атаковали его первыми. Он включил в свой стиль предвиденье опасности, сделав его еще более эффективным. Его стиль представлял собой комбинацию линейности и непредсказуемости; его защита была как черепаший панцирь, атаки как выпады тигра, скорость пикирования сокола, и изворотливость змеи, он видел и создавал дыры в техники противника, внезапно поражая.

В созданном им стиле не было каких-либо ограничений или ограничителей. Короче говоря, он успешно создал и освоил свой собственный стиль боя за пять лет, и, как говорил его отец, он был агрессивен, как огонь, резок, как ветер, быстр, как молния, силен, как земля, текуч, как вода, и непредсказуем, как природа. Идеальный стиль боя. Он решил назвать этот стиль: Кулак стихий.

Его сенсорные способности совершенствовались в течение шести лет. В этом ему помогал его Деда, чей сенсей – Второй Хокаге, считался величайшим сенсором своего времени. Хирузен милостиво позволил ему изучить свитки своего сенсея по сенсорике. Чем больше Наруто читал, тем больше убеждался, что Второй был гением калибра его отца. Он разработал свои собственные сенсорные техники, которые мальчик теперь охотно изучал. Узумаки чувствовал чакру до такой степени точно, что мог идентифицировать природные сродства, если конечно достаточно сильно сконцентрируется.

Его ниндзюцу тоже далеко продвинулось. Его контроль над чакрой и резервы только увеличивались с течением времени, и вскоре он убедился, что в его арсенале достаточно дзюцу всех четырех основных стихий. Наруто также создал способ копирования дзюцу у других. Всякий раз, когда он наблюдал, как кто-то выполняет дзюцу, то немедленно отслеживал чакру в теле этого человека, чувствуя, как она формируется для техники. Его фотографическая память в сочетании с теперь контролируемым чувством опасности обеспечивали ему возможность копировать ручные печати в более медленном восприятии. Это умение произвело большое впечатление на его Деда. Он также был очень доволен тем фактом, что успешно скопировал великое огненное дзюцу у Саске, когда однажды наблюдал за его тренировкой.

Кроме того, он буквально умолял Третьего позволить ему учиться в библиотеке Второго, учитывая, что у него было четыре родства, каждый из которых могли посоперничать с водным родством Тобирамы, а у бывшего Хокаге буквально была огромная библиотека, которая была полна дзюцу всех природных трансформаций. Сарутоби был возмущен его просьбой, но Наруто убедил, что у него есть возможность использовать их. Кроме того, Второй уже мёртв, так что не нуждается в этой библиотеке. Сарутоби очень неохотно разрешил ему изучать труды своего сенсея, но он заставил Наруто поклясться, что тот никому об этом не расскажет.

Тот факт, что он был мастером печатей, помог ему изучить и понять свиток с описанием техники Хирайшин, которую оставил ему отец. Он должен был признать, что это было невероятно сложно.

Насколько Наруто понял, это была часть редко изучаемой области пространства-времени. Это была идеальная комбинация ниндзюцу и Фуиндзюцу. Отец оставил ему поразительное количество разнообразных теорий по чакре, чтобы он мог воссоздать Технику Летящего Бога Грома. Короче говоря, Минато использовал фуиндзюцу, чтобы создать временную дыру в пространстве-и-времени, путешествуя через нее и появляясь на другом конце почти мгновенно. Он опирался на принцип телепортации: как только вы входите в разрыв пространства-времени, ваше тело рассеивается на миллионы частиц чакры, которые вновь собираются непосредственно перед тем, как вы вышли из пространства-времени.

Задача Наруто состояла в том, чтобы воссоздать дзюцу Шики (формулу печати). Знаменитый Кунай его отца имел только пять кандзи, которые он использовал очень успешно. Свиток был огромен, даже с улучшенными записями отца. Ему пришлось сократить его, как и его отцу, до пяти или шести кандзи.

Сначала он совершил ошибку, использовав формулу своего отца, запечатлённую на кунае, с той разницей, что вместо его отцовской чакры использовалась его собственная. Это даже отчасти сработало, но он немедленно обнаружил проблему в этом методе. Ему потребовалось слишком много времени, чтобы почувствовать Кунай; также, он тратил впустую море чакры. Затем он перечитал, что каждая формула Хирайшина уникальна для своего пользователя. Ему пришлось кропотливо начинать с нуля, чтобы построить свою собственную формулу, что потребовало много времени.

Через два месяца проклятий и чернильных пятен на своём лице и свитках, он с гордостью провозгласил о создании своей собственной формулы техники Летящего Бога Грома, с несколькими интересными модификациями.

Он изменил свою формулу так, что вместо того, чтобы чувствовать Кунай и заставлять себя двигаться в пространстве-времени, что стало легче с его собственной формулой, он поддерживал очень слабую связь со всеми построенными печатями. Всякий раз, когда он концентрировал чакру опираясь на один из кунаев, связь мгновенно телепортировала его, и ему не нужно было постоянно искать их в пространстве. Теперь ему требовалось значительно меньше чакры, чтобы использовать Хирайшин, и он постоянно чувствовал свои кунаи.

Его формула состояла из четырех кандзи, образующих фразу «— Падай семь раз, вставай восемь.'». Это было то творение, которое вызывало у него больше всего гордости. Была еще одна, последняя модификация, которую он сделал, но этому нужно отдать должное Кураме, который очень стратегически указал, что Наруто не сможет использовать Хирайшин в местах, где есть вода. В течение четырех дней подряд он работал над другой формулой, которая позволила бы его кунаям держаться на поверхности воды.

Когда он, наконец, попробовал технику Летящего Бога Грома, то был в экстазе. Но также обнаружил недостатки дзюцу. Потребовалось время, чтобы привыкнуть к нему. Ему понадобилось тридцать семь успешных попыток телепортации, чтобы переместиться без приступов тошноты.

Также, он всё еще пытался освоить гендзюцу. Как бы он ни старался, никак не смог выполнить ни одного упражнения. Но благодаря своим сенсорным способностям, он мог легко вырываться из него. Но это еще не было проверено. Курама очень терпеливо объяснил ему, что из-за обилия в нем Ян-чакры он никогда не сможет выполнять гендзюцу, которое требует Инь-чакры.

Он размышлял о том, стоит ли изучать кендзюцу или нет, но что-то внутри него (не Курама) подсказывало ему, что он не создан для этого. Чтобы компенсировать это, он усовершенствовал свой бой с двумя, удерживаемыми в обратном хвате кунаями. Он также узнал, что может покрыть клинок чакрой ветра, дабы заострить и удлинить охват, но ему еще предстояло испытать это в настоящем бою.

За последние шесть лет он обнаружил одну важную вещь: он был один. Он знал это и раньше, но понятия не имел, насколько это плохо. Всякий раз, когда родители приходили забрать своих детей, они обращали на него презрительные взгляды. Это каждый раз ранило его, но он никогда не показывал этого на своём лице. Он просто прикрывался скучающим, безразличным взглядом.

Он разработал собственную технику после изучения шуншин-но дзюцу, только для боевых целей. Шуншин занимал слишком много времени на его вкус, но он не хотел слишком полагаться на Хирайшин. Поэтому он создал Шунпо, Техника Мерцающего Шага. Он сосредотачивает свою чакру в ногах и исчезнет во внезапной вспышке скорости. Эта техника была нужна ему для преодоления коротких дистанций в ближнем бою. Вероятно, он двигался на скоростях от низкого до среднего Чунина, но это если считать с включенными печатями сопротивления.

Джиджи также проверил его IQ. С IQ 177 он стал одним из редких гениев, которые появляются раз в поколение. Он был на одних планках с Четвёртым, Вторым и Итачи Учихой.

Пока он стоял на вершине ворот, предаваясь воспоминаниям, внезапный шум привлёк его внимание:

–‘ Верно, ‘– ухмыльнулся он: –‘ сейчас зазвучат сигналы тревоги, оторвав всю деревню от драгоценного сна. ‘– Это была его последняя шутка перед тем, как он станет официальным ниндзя.

Он подшутил над всеми членами гражданского совета. Он запустил в каждый из их домов вонючую бомбу замедленного высвобождения, любезно предоставленную его мастерством в Фуиндзюцу. Он знал, что все подозрения сразу падут на него, но был уверен, что ничто не связывает его с преступлением. Он также знал, что Анбу будут искать его из-за его репутации шутника. Обычно он с гордостью отдавал должное своей работе, но поскольку на этот раз это были важные люди, он позаботился о том, чтобы обзавестись алиби, которым была Академия. Он специально установил их всего за пять минут до первого звонка, за десять минут до которого обычно уже были в классе. Он легко почувствовал печать, которую он оставил на дереве возле академии, после чего бесшумно исчез в крошечной синей вспышке.

Появившись на дереве, он закрыл глаза, как будто что-то ища. В следующее мгновение воздух вокруг него слегка замерцал. Затем Наруто взорвался дымом, что означало, что он идеально заменил теневого клона, который сидел внутри класса.

Класс был, как обычно, очень шумным и хаотичным. К счастью, его теневой клон сидел на последней парте, что означало, что он не привлекал ненужного внимания. Когда к нему вернулись воспоминания от клона, он моргнул, а затем усмехнулся глупости людей:

–‘ Неужели они действительно думали, что я буду продолжать носить этот оранжевый комбинезон? ‘– теневой клон получал пристальные взгляды от людей из-за его сменившегося вида. Сакура кричала ему, чтобы он не вёл себя так, будто он крутой, но он просто проигнорировал её, в принципе, как и всегда это делал.

Часы пробили восемь, и в класс вошёл Ирука-сенсей, а за ним Мизуки-сенсей. Наруто ненавидел его. Мизуки всегда старался провалить Наруто во всех испытаниях, накладывая на него гендзюцу, делая их более жесткими. Но Наруто не обращал внимания и продолжал писать неправильные ответы, чтобы сохранить свою репутацию безнадёжно последнего. Он ничем не показал, что знает о жалких попытках Мизуки подставить его.

Наконец, класс успокоился, и Мизуки раздал бумаги. Когда он отдал его Наруто, на его лице появилась очень уродливая усмешка, похожая на больную улыбку. Наруто посмотрел на свой лист и снова на Мизуки, который, казалось, сиял от триумфа. Взгляд Наруто так и говорил: «ты шутишь?», что смешался с его обычным невозмутимым выражением лица. Затем он быстро развеял иллюзию на тесте, после чего там остался лишь мертвецки бледный лист:

–‘ Так это и есть твоя игра? ‘– весело подумал он.

Подняв руку, он, холодным тоном, который идеально соответствовал выражению его скучающего и безразличного лица сказал:

— Мизуки-сенсей, я полагаю, что вы положили эту бумажку сюда по ошибке. На ней нет теста.

Грозное выражение лица Мизуки почти заставило его ухмыльнуться, но он своим со своим опытом, справился с этим желанием.

Учитель подошёл к Наруто, улыбка исказила его лиц:

— Спасибо, что указал на это, Наруто. Хорошо, что ты всё заметил, иначе ты бы уже провалился. — сказал он, кладя настоящий тест на стол перед мальчиком. Обернувшись, Мизуки не смог скрыть на своём лице яростное выражение:

–‘ Как демон определил гендзюцу?! Раньше такого никогда не происходило! ‘–

Обычно, когда проводились тесты, Наруто нарочно отвечал так, чтобы он едва прошёл или провалился. Но сегодня он решил проявить свой интеллект. Сегодня он может чуть меньше сдерживаться.

За двадцать минут до конца, он закончил работу, но сохранил видимость того, что пишет, дабы избежать подозрений. Он видел, что Сакура и Саске закончили примерно в одно и то же время. Это было неудивительно, так как Харуно считалась классным книжным червём, а Учиха был довольно умён. Все остальные закончили примерно в то же время.

Собрав их бумаги, Ирука-сенсей крикнул:

— Все в порядке, следующий этап – оружейный. Идём к тренировочным полям для практического теста.

Наруто ждал в толпе своей очереди. Так как они были распределены в алфавитном порядке, он был одним из последних. Когда подошла очередь Саске, он попал по всем десяти мишеням, за исключением одной. 9 балов из 10 – это была самая высокая оценка на данный момент. Наконец настала его очередь.

Он подошёл к ящику перед толпой, где хранились сюрикены. Он вынул пять из них и, держа три в левой руке и два в правой, одновременно бросил их, со скукой наблюдая, как все попадают в яблочко. То же самое он проделал и с кунаями.

Весь класс был потрясен и изумлен увиденным. Наруто Узумаки, классный клоун и неудачник, очень легко опередил Саске Учиху. Упомянутый глазастый сильно хмурился, ему не нравилось, что неудачник класса получил оценку лучше него, и выглядело так, будто тот совсем не напрягался для этого.

Ирука тоже был потрясён. Наруто никогда раньше не демонстрировал такого мастерства:

— Х-хорошая работа, Наруто. У тебя самый высокий балл в классе, — похвалил он, прежде чем перейти к следующему ученику, не замечая, что Мизуки едва сдерживается, чтобы не задушить Узумаки. Упомянутый блондин повернулся в сторону второго сенсея и ухмыльнулся, что привело того в еще большее бешенство.

После того, как оружейная часть экзаменов была закончена, Ирука крикнул:

— Все, встаньте в круг для проверки тайдзюцу.

Наруто слегка нахмурился, услышав это. Каждый раз, когда они практиковали тайдзюцу, он всегда был против Саске, без сомнения, это было потому – что Мизуки желал его проигрыша. Но на этот раз всё будет по-другому.

Он был прав.

— Саске Учиха и Наруто Узумаки, пожалуйста, выйдите в круг. — почти радостно объявил Мизуки. Он был готов увидеть Наруто поверженным, и, если ему повезет, он сможет завалить его.

— Бей бака-Наруто, Саске-кун! — закричала Сакура, заставив многих людей закрыть уши. Ино поддержала её криком:

— Покажи ему, что ты лучший, Саске-кун — Наруто мог бы поклясться, что видел кровь, льющуюся из ушей Акамару.

Почти никто не поддерживал блондина, но его чуткие уши уловили тихий голос, проговоривший:

— У-удачи, Н-Наруто-кун.

Он благодарно улыбнулся Хинате, которая упала в обморок от его улыбки. Затем он повернулся к Саске, и на его лице снова появилось то же скучающее выражение, что и раньше.

Саске вошел с серьёзным, хмурым видом, всё ещё расстроенный тем, что именно придурок победил его. У Наруто всё ещё было раздражающее выражение скучающего безразличия на лице, как будто он едва считал Саске соперником. Саске почти прорычал про себя:

–‘ Этот дурак издевается надо мной! ‘–

— Хадзимэ! — крикнул Мизуки и выскочил из ринга. Саске встал в боевую стойку своего клана, а поскольку он в основном полагался на Шаринган, то не мог использовать стиль в полной мере.

–‘ Но мне не нужен Шаринган, чтобы победить двоечника. ‘– самодовольно подумал он. Но не был готов к тому, что с ним случилось.

Наруто раздумывал; следует ли ему закончить быстро или поиграться, просто чтобы посмотреть, насколько он сможет вывести из себя Саске:

–‘ Нет, лучше по-быстрому покончу с этим ‘– он будет использовать все преимущества, которые сможет найти. В конце концов, именно таким был его стиль боя.

Он стоял в полу-подготовленной позе, наблюдая, как Саске не потрудился заранее войти в стойку, а сделал это лишь после сигнал к началу:

–‘ Попался. ‘– подумал он с мысленной ухмылкой.

Как только был дан сигнал, Наруто не стал тратить время на то, принять полную стойку. Саске предоставил ему лазейку, и он полностью ею воспользуется.

Он использовал скорость, которую накапливал все эти годы, чтобы мгновенно попасть в дыру в защите Саске. В одно мгновение Наруто стоял напротив него, в другое мгновение он очень больно приложился коленями к подбородку Саске. Сила удара была такова, что Саске вылетел прямо с ринга. Даже при том, что он восстановился в воздухе и смог смягчить приземление, на его лице было яростное выражение. Курама от души посмеивался про себя, довольный тем, что Саске надрали зад.

На мгновение в классе воцарилась тишина. Наруто победил Саске во второй раз, и это тоже всего за один ход. Затем последовали обвинения:

— Наруто сжульничал, Ирука-сенсей!

— Нет никакого способа, которым бака-Наруто может победить Саске-Куна! Он обманул, Ирука-сенсей!

Ируке уже надоело слушать, как клыкастые девчонки выкрикивают нелепые и бесполезные обвинения. Он видел, что Наруто использовал чистую скорость, и ничего больше: — Замолчали! Наруто не жульничал! Если кто-то из вас готов поспорить что видел что-то на такой скорости, можете опровергнуть мои слова.

Наруто наблюдал за разворачивающейся драмой, скрестив руки на груди, в его глазах плясало веселье. Он чуть не рассмеялся, когда Сакура, вечно набожная фанатка, завизжала: — Ирука-сенсей! Невозможно, что бака-Наруто победит Саске-Куна! Следовательно, он, должно быть, жульничал!

–‘ Это очень логичная причина, не так ли? ‘– с сарказмом подумал Наруто.

Ирука бросил на неё суровый взгляд,

— Как тогда Наруто это провернул, потрудись объяснить, Сакура?

Сакура открыла рот, но тут же закрыла его, потому что ей ничего не приходило в голову. Смущённый румянец залил её лицо, и она отступила в толпу.

Ирука кивнул и крикнул:

— Закончили, теперь все обратно в академию, время для проверки навыков в ниндзюцу.

Мизуки выглядел так, будто кто-то нагадил в завтрак и заставил съесть его:

–‘ Не будь таким самодовольным, демон! Я всё равно тебя завалю! ‘– сердито подумал он.

Они направились в свой класс, и расселись, держась на расстоянии от Наруто, который отошёл в конец кабинета и решил скоротать время за чтением запасённой им книжки.

— Хорошо, вы все будете находиться здесь, каждый ждёт своей очереди по стандартному списку. Когда один пройдёт он заходит и говорит о своём окончании, после чего следующий идёт в соседний кабинет и проходит экзамен и так до последнего ученика. — сказал Ирука, прежде чем уйти с первым учеником.

Саске уже давно погрузился в стандартные для него мрачные раздумья, хотя на этот раз его окружала слабая аура гнева:

–‘ И почему этот придурок так хорош? Я никогда не видел в нём никаких признаков мастерства, и каждый раз он занимал последние позиции по успеваемости в классе, так почему же он смог победить меня так легко?! В этом нет никакого смысла! ‘– яростно думал он.

Вскоре настала очередь Саске. Он вышел за дверь и вернулся через пять минут с протектором на голове. Он ухмыльнулся, смотря на Наруто, но стиснул зубы, когда увидел, что тот даже не обращает внимания на окружающих, так как был слишком поглощён своей маленькой книжкой.

–‘ А эта книжка действительно интересна. ‘– подумал он, читая «Советы и приёмы ФуиндзюцуI», написанную его родителями. Он так увлекся, что едва не пропустил мимо ушей, то, как его окликнули по имени, после чего захлопнул книгу и сунул в карман. Затем прошёл в соседнюю комнату.

Ирука и Мизуки сидели на стульях, перед ними стоял письменный стол. Мизуки наблюдал с едва скрываемым ликованием:

–‘ Сегодня ты потерпишь неудачу, демон! ‘–

— Хорошо, Наруто, выполняй Хенге-но-дзюцу — приказал Ирука и Наруто с кивком сформировал печать барана. Через мгновение перед ними уже стоял Четвёртый Хокаге.

Ирука улыбнулся. Сегодня Наруто был полон сюрпризов:

— Очень хорошо, Наруто. Теперь выполни Каварими-но-дзюцу.

Наруто кивнул, и через секунду Мизуки уже сидел на земле, удивляясь, как он там очутился. Секундой позже он перевёл яростный взгляд на Наруто, который невинно смотрел на него:

— Простите, сенсей, вы в порядке? — спросил он с притворным беспокойством в голосе.

Мизуки встал и отряхнулся:

— Я в порядке, Наруто, не волнуйся — сказал он, стиснув зубы.

Ирука одобрительно кивнул:

— Отлично, Наруто, без дыма и без печатей. За это ты получаешь дополнительные очки.

Он поднял глаза от листа с таблицой и сказал:

— Наконец, выполни Буншин-но-дзюцу. — в голосе сенсея был ели читаемый страх, так как Наруто никогда не мог выполнить эту технику идеально.

Но Узумаки снова удивил их. Сложив лишь половину нужной печати, он создал клуб дыма и трех Наруто, стоящих в нём. Конечно, на самом деле они были созданы Каге-Буншином, но сенсеям не нужно было этого знать. Он наоборот гордился тем, что для создания Каге Буншина ему понадобилась всего лишь половина, а не полная его печать.

Мизуки беспомощно наблюдал, как Ирука объявил, что Наруто прошёл, и велел ему выбрать между Черным и синим. Наруто взял синий протектор и с улыбкой спросил:

— Ирука-сенсей, можете помочь мне завязать протектор на левой руке, над локтем, пожалуйста.

Выйдя из класса, он увидел, что все снова смотрят на него, ещё более изумлённо, чем раньше. На его лице отразилось раздражение:

— На что вы пялитесь?!

Киба обвиняюще ткнул в него пальцем с потрясённым выражением на лице:

— У тебя протектор!

Наруто просто смерил его невозмутимым взглядом. Медленно хлопая в ладоши, он саркастически протянул:

— Молодец Киба, а то никто этого не понял.

В классе раздались смешки, Киба почувствовал себя глупцом после одного заявления. Он уже приготовился наброситься на Наруто, когда Ирука вошёл в класс:

— Всем успокоиться!

После того, как все расселись, он продолжил:

—Те люди, которые прошли, придут завтра утром для формирования команд. Все прошедшие свободны до завтра.

Наруто неторопливо вышел из академии, никуда не торопясь. Ему больше нечего было делать, и он сел на качели, привязанные к дереву на территории академии. Он долго сидел, думая о том, чего бы ему сегодня приготовить, и в какой-то момент почувствовал, что кто-то приближается:

–‘ Что Мизуки ещё нужно? ‘–

Мизуки подошёл сзади Наруто:

— Поздравляю с успешной сдачей на Генина, Наруто! — при этих словах блондина чуть не вырвало.

Наруто коротко ответил:

— Спасибо. — и замолчал, в словах не было нужды. Раз уж он подошёл, так пусть сам и говорит.

— Я был впечатлен тем, как ты изобразил Хокаге Наруто. Но у тебя всё ещё недостаточно очков, чтобы претендовать на звание новичка года. Я могу предложить тебе специальный тест, если ты конечно заинтересован в этом. — сказал он.

Наруто молча посмотрел на мужчину.

–‘ Что за чёртов придурок. ‘– услужливо озвучил Курама его мысли в его голове. Однако Наруто хотел посмотреть, к чему это приведёт.

— Неужели, Мизуки-сенсей? — с надеждой спросил он.

Мизуки улыбнулся тому, как легко смог одурачить демона:

—Тебе просто нужно взять свиток из хранилища Хокаге в резиденции и принести его мне около старого сарая в лесу в полночь. Ты ведь способен провернуть такое, правда? Принеси его мне и считай себя новичком года! — сказал он и без лишних слов – ушёл.

–‘ Он действительно очень низкого мнения о тебе, не так ли? ‘–— Прокомментировал Курама. Наруто мысленно согласился:

–‘ Он просто попросил меня украсть запретный свиток. Что за идиот! ‘– подумал он, выбирая метку Хирайшниа в своей квартире. Ему нужно было сделать печати.

***

Небо было тёмным от туч, окутавших деревню тенями. Это было идеальное время для того чтобы прокрасться. Сделав несколько молниеносных переходов он в считанные минуты оказался у башни Хокаге.

Проскользнув через патруль Анбу, он легко замаскировал свой чакровый отпечаток и прокрался в офис. Вскоре он нашел хранилище Хокаге и достал из-за пазухи листок бумаги с нарисованной на нем сложной печатью, швырнул его на дверь хранилища, некоторое время он наблюдал за её свечением.

Он знал, что открыть дверь для него не проблема, но сигнализация, которая прозвучит после этого, будет помехой. Именно поэтому он создал печать, которая подавляла сигналы тревоги любой печати примерно на десять минут. Достаточно для того, чтобы он выполнил свою задачу.

Он взял свиток и накинул его на плечи. Он вышел тем же путем, что и пришел, но на мгновение остановился:

— Что-то случилось, Деда?

Хирузен ответил так, будто он не поймал Наруто на воровстве, а просто встретил того на улице:

— Ночные прогулки хорошо успокаивают. Я надеюсь, что свиток будет возвращен? — это был скорее приказ, а не вопрос.

Наруто просто кивнул, направляясь к выходу, когда Хирузен остановил его:

— Ты знаешь, это выглядело бы подозрительно, если бы я просто так пропустил тебя.

Озорная ухмылка налезло на лицо Наруто. Это было идеальное время, чтобы попробовать ту технику. Он обернулся, даже не пытаясь скрыть ухмылку, сложил руки в печать барана и прошептал:

—Ойроке-но-дзюцу! — облачко дыма показало пышную и чрезвычайно красивую блондинку Наруко, на которой не было ни одной части одежды, вместо неё, струйки дыма закрывали самые важные места. Это была слабость Сандайме, а также его сладкие мечты.

Огромное количество крови хлынуло из его носа с такой силой, что он упал навзничь без сознания, с извращенной улыбкой на лице.

Наруто прекратил технику, едва удерживаясь от громкого смеха:

–‘ Йош! Ойроке-но-дзюцу – это успех! ’– ликующе подумал он, прежде чем в вспышке не оказаться в лесу.

Он прибыл, имея в запасе полчаса. Пожав плечами, он положил свиток на землю и развернул его, ища что-нибудь полезное. Он нашел Каге-Буншин вместе с его взрывоопасным двойником, Буншином Дайбакухой. Он также увидел Годже-Кибакуфуда-дзюцу, созданное Вторым. Речь шла о самоклонирующихся взрывных печатях. На его лице появилась злая усмешка:

–‘ Мне будет так весело с этим парнем. ‘–

Он также нашел очень интересную теорию оставленную Четвёртым о том, как изменить цвет вашей молнии. На его лице появилось задумчивое выражение, и он медленно пробормотал:

— Будет здорово, если я смогу это сделать. Синяя молния режет глаз, думаю красный цвет подойдёт.

Он всегда избегал Райтона(Высвобождение молнии), потому что тот был слишком ярким для его глаз. Поэтому в течение следующего получаса он неустанно практиковался в изменении цвета своей молнии. Это была утомительная работа, но он был в состоянии выполнить её без теневых клонов.

По прошествии времени он слегка задыхался, но с гордостью наблюдал, как красные потоки молний пляшут по его телу:

–‘ Я сделал это! Ух ты! Эту теорию было легко понять, но не так уж легко реализовывать ’– подумал он с облегчением. Красная молния значитель

Над главой работали
2