— Я для вас и сторожевой пёс, и помощник, Принцесса.

— И?

— Так что, пожалуйста, используйте меня почаще. Я неплохо справляюсь со своей работой.

Виола прищурилась.

— Ты уверен, что достаточно неплох?

Конечно, я знаю.

Об этом несколько раз упоминалось в романе.

Есть по крайней мере три описания, которые описывают "Дженона как очень хорошего дворецкого".

Человек, преданный своему делу.

— Я показал вам свою "тёмную" сторону, так что вынужден сказать, что я компетентен. Верно?

Виола кивнула и сказала:

— Это лучше, чем заявлять о своей некомпетентности. Ты уже ошибся пару раз, так что тебе придётся постараться.

— Ну конечно.

Дженон наклонился.

— Дженон к вашим услугам, Принцесса.

Виола тайком изучала лицо Дженона.

Я знаю, что он довольно сообразителен ещё с самого детства.

Ему, должно быть, не терпится спросить.

Она заметила, что он едва сдерживает своё любопытство.

— Задавай мне свои вопросы. Но тебе лучше быть более конкретным.

— Что?

— Ты выглядишь так, словно умираешь от желания спросить меня о чём-то.

— Неужели меня видно насквозь?

— Да.

Дженон осторожно почесал щёку.

Он улыбнулся, но не сводил с неё глаз.

Это проницательность или такт?

Естественно, Дженон и представить себе не мог, что Виола читала роман.

— Я понимаю, что вы сообразительны, потому что выросли в бедной семье, но...

Он решился и спросил:

— Почему вы позволили Принцу Виксену обнять себя?

Первоначальный ответ из романа был:

Виола усмехнулась.

— Это не твоё дело.

— Пожалуй, вы правы.

Арин ответила ему несколько иначе.

Она выбрала более адекватный ответ, чем Виола из романа.

— Хм-м, это был хороший способ проанализировать форму его тела. Мне было легко определить его слабые места. Когда человек держит меч, ты можешь измерить длину его рук, подвижность тела и то, где развилась мускулатура, прикоснувшись к мышцам. Вот почему я позволила ему обнять себя.

Дженон на мгновение потерял дар речи.

Ему сказали, что она всего лишь семилетняя девочка из трущоб без всякого образования.

Если её ничему не учили, то, должно быть, это был естественный инстинкт.

— Так вот почему вы позволили Принцу Виксену обнять себя? – ответил Дженон, скрывая смущение.

— Ты думаешь, это плохо?

— Нет, проблема... не в этом.

Дженон чувствовал себя так, словно его ударили обухом по голове.

Она великолепна.

Он откровенно восхищался ею.

Это может быть ответ, который может сказать любой, но это не может быть ответ от девочки, которая приехала в семью Веррату всего три дня назад.

Дженон подошёл к Виоле и опустился на одно колено.

— Мне нечего сказать, потому что вы абсолютно правы. Честно говоря, я не ожидал, что вы обратите на это внимание. Это не проблема. Вы очень самоуверенна, Принцесса, – сказал Дженон, доставая что-то из переднего кармана.

Это был маленький нож.

Виола была немного удивлена. Но она не позволила этому удивлению отразиться на своём лице.

Дженон срезал нитки под рукавом Виолы.

Это было очень нежным и деликатным прикосновением.

Он не был таким в оригинале?

Дженон стал немного более ласков, чем в оригинальной истории.

— Я доложу Герцогу.

— Иди, делай свою работу.

— Но я покажу это и Принцессе.

Дженон вынул листок бумаги.

Это было похоже на отчёт.

Это не упоминалось в оригинальной истории

[Очевидно, что навыки, необходимые для того, чтобы быть абсолютным правителем Зимнего замка, у неё есть.

Существует инстинктивное желание и стремление к абсолюту.

У неё есть необходимое безумие для Веррату.

У неё есть способность контролировать своё безумие.]

В самом деле, она справилась даже лучше, чем думала. Однако содержание отчёта было несколько странное. Инстинктивное желание и стремление?

Абсолют?

— Зачем ты мне это показываешь? – спросила она. — Ты не должен был показывать это мне.

— Я достаточно насмотрелся на ваши качества и таланты. Как вы и намеревались, вы полностью доказали свою квалификацию во время встречи с Принцем Виксеном. Поэтому я сделаю всё возможное, чтобы вы стали следующей Герцогиней.

— …

— Вы хотели остаться Принцессой, да?

Нет.

Я не собираюсь вечно быть Принцессой.

Прежде всего, моя цель выжить.

Мой план – отдать титул преемницы первой Принцессе.

И я хочу жить как человек, а не как машина-убийца или Принцесса, которой десять тысяч лет.

Пожалуйста!

В его глазах была неописуемая серьёзность.

— Я могу прочесть. Отчаяние в ваших глазах.

Это не отчаяние!

— Давненько я не видел таких глаз, как у вас.

— …

— Я постараюсь, Принцесса.

От его слов у неё ужасно разболелась голова. Но она решила сделать то, что ей было нужно именно сейчас.

— ...Мне нужно генеалогическое древо. Чем подробнее, тем лучше.

Бурный день подошёл к концу.

Встреча с Виксеном была суматошной. Хотя разговор с Дженоном вроде бы прошёл хорошо, она всё равно боялась, что что-то сделала не так.

Пью-юф.

Какое же Арин приняла решение после глубоких раздумий?

Мне нужно выжить.

Я должна доказать свои способности.

Я не должна быть позорной Принцессой в Веррату.

Пью-юф.

Не знаю, сколько раз я вздыхала сегодня.

Я решила, что мне теперь делать.

Думаю, Виксена уже выпороли.

Об этом говорилось в романе.

— Виксен, что ты думаешь о встрече с ней?

— Это было весело.

Герцогиня Изабелла подняла кнут.

Хлыст был сделан из тонкого дерева Изиллы. По иронии судьбы, Изилла означает ‘любовь’ на южном языке.

Он был словно лошадь, которую бьют кнутом.

 Она твой враг. Как ты можешь быть так снисходителен к своим врагам?

— Снисходителен?

— Ты должен растоптать её.

— Я понимаю, но почему?

— Потому что это правильно.

— А что я сделал не так?

— Ты прекрасно это знаешь. Ты ведь примешь наказание, сын мой?

Виксен молча опустился на колени и приготовился к порке. 

Он молча терпел наказание от своей матери, Герцогини Изабеллы.

— Почему ты плачешь? Разве у Веррату бывают слёзы?

— У тебя руки в крови.

Кора дерева Изилла вызывает химические реакции при соприкосновении с кожей человека.

В некоторых случаях на коже Герцогини Изабеллы оставались сильные ожоги.

Герцогиня Изабелла всегда обжигалась, когда била кого-то кнутом.

Виксен не чувствовал боли.

Однако ему было больно видеть руки матери в крови.

— Не будь слабаком.

Если бы он был нормальным ребёнком, его бы не наказывали.

Он вернётся к своей повседневной жизни через день или два со сверхчеловеческой стойкостью. Так говорилось в романе.

Мне нужно, чтобы Виксен был на моей стороне, – подумала она.

Виксен не единственный.

Она должна привлечь всех на свою сторону.

Голубой лунный свет скользнул в окно.

Она хлопнула в ладоши.

— Дженон.

Через некоторое время дверь отворилась, и вошёл дворецкий.

— Мне нужно кое-куда. Веди меня.

— В такой час?

Дженон вёл себя так же, как и обычно. То, что она внезапно позвала его в час ночи, нисколько не встревожило его.

— Да.

— Куда вы хотите пойти?

— В комнату Виксена.

Дженон перевёл взгляд на Виолу.

— Принцу Виксену, должно быть, сейчас нелегко.

Дело не в том, что ему было больно физически, а скорее в том, что мать отругала его за то, что он сделал что-то не так.

Из-за него у мамы руки были в крови, и это всё его вина. Он будет думать, что он плохой ребёнок, и винить себя.

— Я знаю.

— Вы знаете?

Глаза Дженона сузились.

— Откуда вы знаете?

— Я знаю что такое "семейные отношения".

Не дожидаясь дальнейших вопросов, Виола продолжила:

— Если бы я была третьей в этой семье, я бы тоже отругала своего сына за то, что он первым навестил врага, тем более что я не чистокровная. Герцогиня Изабелла из семьи Кволтонов, поэтому её рука, должно быть, сильно болит. Виксен тоже будет лежать и стонать от того, что пришлось пережить его матери.

— Ага. Значит, вы собираетесь заколоть Принца Виксена?

Дженон выхватил кинжал.

На его лезвии была фиолетовая жидкость. Это был  яд.

— Ты думаешь, я так поступлю? Я знаю об абсолютном законе.

В Зимнем замке насилие или убийство не допускаются. За исключением убийства предыдущего Герцога.

Все дети в возрасте от двух до десяти лет находятся под защитой.

— Если я убью Виксена, который сейчас ранен, тебя казнят.

— Это нехорошо.

— Я тоже не хочу, чтобы мой дворецкий умер.

Даже Арин, ставшая Виолой, нуждалась в Дженоне.

— Почему?

Я не думала, что он спросит меня: "Почему?"

Виола была немного смущена.

— Ты необходим Виоле Веррату.

Потому что ты мне нужен, и я не знаю, как ещё это сказать. Я произнесла своё полное имя, как будто речь шла о ком-то другом. Это была привычка читателя.

Дженон на мгновение замолчал. Он был необходим Виоле.

У Дженона на мгновение мурашки побежали по коже. Эти слова несли в себе много значений.

Веррату.

Маленькая девочка, казалось, хорошо понимала свою роль и положение.

Я заметил.

Она была не просто сообразительной девчонкой из трущоб.

Хотя он не мог объяснить это, просто смотря на неё.

— Это...

Это было удивительным озарением.

Дженон многозначительно улыбнулся.

— Я чувствую себя ободрённым, услышав, что я нужен Веррату.

Он наклонился.

— Пожалуйста, продолжайте использовать меня как своего дворецкого.

— Хорошо.

Арин не могла расслабиться. Дженон – верный дворецкий для Виолы, но он не служил Виоле с самого начала и до второй половины.

Виола постоянно проверяла его и определяла, является ли он подходящим человеком, чтобы служить ей.

Это было и в первоначальной истории.

Если бы она не подходила Веррату, я бы, наверное, покончил с собой и забрал её.

Во второй половине романа Дженон, который сблизился с Виолой, сказал это в шутку.

Но Хан Арин, которая была читателем, знала, что больше половины его слов были искренними.

Поэтому она решила быть осторожной. Во всяком случае, это ей не помешает.

— Сюда.

Они прошли по длинному коридору, поднялись по лестнице. Особняк был большим, поэтому это заняло много времени.

— Комната Виксена, пятого Принца.

— Хорошо.

Она глубоко вздохнула.

Если я открою эту дверь, то увижу Виксена в плохом состоянии.

— Открой дверь.

— Без стука?

— Да.

— Хорошо.

Час ночи.

Не было слышно ни звука.

*Скрип*

Они тихо открыли дверь.

Когда Дженон открыл дверь, она почувствовала странную и неоднородную атмосферу.

Горький запах, который, как она думала, будет помягче, заполнил её лёгкие.

Над главой работали
2